Со временем число "бракованных" клеток накапливается, эффективность работы всех органов снижается, достигая критического рубежа, когда часть органов практически перестает выполнять свои функции и отравляет остальной организм продуктами распада. В конце концов, даже в отсутствие тяжелых заболеваний, какой-то внешний толчок: переохлаждение, вирус, стресс вызывает эффект "домино", приводящий к смерти.

Законы функционирования государства во многом схожи с законами жизни человеческого организма. Любая система обречена на смерть, если важная ее часть прожигает все больше и больше ресурсов, не выполняя своих функций.

Именно так ведет себя украинский государственный аппарат, чьи клетки – чиновники, депутаты, судьи – не просто поражены коррупцией, многие из них давно забыли об интересах общества и используют служебное положение исключительно для личного обогащения.

Украина – молодая страна, однако она страдает от болезней, свойственных старым, разваливающимся империям. Все это делает государство похожим на "молодого старика", унаследовавшего одновременно пороки и юности, и старости (старческое разложение, слабоумие, с одной стороны, непоследовательность и разгул внутренних противоречий, с другой); но почти лишенного их достоинств: энергии, простоты, отлаженных веками законодательства и системы госуправления.

Очевидно, что долго существовать такой урод не может, а ударивший по всему миру кризис – лучший претендент на роль его палача. Однако гражданам Украины важно знать не сам диагноз, а как будет умирать старая система, что придет ей на смену и сохранится ли при этом страна Украина.

Внешнее управление

События последних лет, месяцев и недель все больше убеждают, что отечественные национально-либеральные лидеры, как и часть их оппонентов, не просто согласны, но страстно желают сдать реальный суверенитет в обмен на внешнюю финансовую поддержку, то есть универсальную "гречку" для электората.

Парадоксально, но их позиция обладает внутренней честностью. Действительно, если украинская элита не способна управлять страной, а другой элиты нет, значит нужно передать вожжи тем, кто на практике доказал свое умение делать это, да еще и готов за это заплатить. Единственное, в чем расходятся заклятые оппоненты, так это в том, кому сдаваться: США и ЕС или России.

Беда, в том, что ни России, ни прагматичным Штатам с Европой не нужны новые нахлебники, зато они не откажутся от экономической колонии – поставщика ценных ресурсов: дешевых белых работников, металла и продукции сельского хозяйства.

При этом и россияне, и европейцы внимательно проследят за возвратом выданных кредитов и выплатой "политических" либо "коммерческих" дивидендов.

Первопрестольная потребует коррекции политического курса и погашения долгов "натурой" – газовой трубой, а скупая Европа – жесткой (если не жестокой) экономии и наведения финансового прядка, чтобы иметь уверенность в том, что данные в долг средства не только не разворуют, но и когда-нибудь вернут.

Показательным в этом отношении выглядит недавнее заявление Всемирного банка, поймавшего "на горячем" наших народных депутатов, которые пытались с помощью принятия поправок к проекту закона о госзакупках возродить злоупотребления Тендерной палаты.

Руководство ВБ недвусмысленно указало, что ВРУ должна принять ту версию законопроекта, которую разработала экспертная комиссия банка, а не "доработанную" украинскими умельцами.

Похожая ситуация сложилась и с законом о пенсионном обеспечении, с той лишь разницей, что давление на правительство и депутатов оказывает МВФ, угрожая отказать в предоставлении кредитов.

Заметим, что пока Украина крайне мало задолжала МВФ, и не срывала платежей по ранее взятым обязательствам. Несложно представить, как себя будут вести чиновники фонда, в случае если сумма долга увеличится, а угроза дефолта станет более чем реальной.

Внутренняя диктатура

Как бы ни был привлекателен вариант еще немного пожить за чужой счет, шансы на то, что кто-то согласится за это заплатить, крайне невелики. Таким образом, политическая элита с неизбежностью встанет перед задачей поиска новых источников финансирования.

Переложить всю тяжесть кризиса на население и мелкий бизнес вряд ли удастся – они не только не будут платить, но и поднимут бунт, соответственно, придется раскулачивать кого-то другого.

Лучше всего на эту роль подходят украинские олигархи, не успевшие вывести свои активы из страны. Однако заставить их делиться может только диктаторский, авторитарный режим, где воля правителя, поддержанного широкими массами, стоит выше формальных законов.

В условиях кризиса популярность радикальных идей, в том числе, и идеи "твердой руки" всегда возрастает. В случае же Украины она ложится на благодатную почву традиций государственного патернализма. Не только рядовые избиратели, но даже трудовая элита – работники умственного труда, – склонны к тому, чтобы требовать от властей повышения уровня жизни, не интересуясь конкретными механизмами выполнения их пожеланий.

Собственно, именно на миф об "отеческой" заботе о своем народе всегда опирались диктаторы при завоевании власти. В свою очередь, снижение уровня жизни и несправедливость, с которой ничтожное, в основном этнически инородное меньшинство, получило в собственность богатства всей страны, может сделать любого харизматического носителя идеи новой "реприватизации" хозяином положения.

Конечно, правление украинского диктатора не будет безоблачным – перепродажа отнятого, только временно снимет проблему пополнения государственной казны.

Зато укрепившись, его власть уже не будет нуждаться в подкупе избирателя, так как будет иметь значительно более мощное основание - насилие и террор. Собственно от готовности и способности авторитарной власти применять силу, сначала, против олигархов, а затем против возможных политических оппонентов, зависит устойчивость такого режима.

Распад

Оба предыдущих сценария требуют осмысленных, проактивных и решительных действий либо от западной элиты, либо от наиболее харизматичных украинских лидеров.

Но и те, и другие неизбежно столкнутся с противодействием внутри европейских структур или внутри самой Украины, что с большой вероятностью приведет к отказу от "большой" игры, сохранению статус-кво.

В таком случае, украинский кризис будет углубляться до тех пор, пока не породит стихийные акции социального протеста и гражданского неповиновения во всех регионах страны.

Люди будут требовать только одного – обеспечить им приемлемый уровень жизни, причем обращаться они будут не к далекой и бесполезной киевской власти, а к своему мэру, областному совету и его депутатам.

Последние окажутся почти в безвыходном положении – не располагая финансовыми ресурсами и реальной властью (их давно забрал национальный центр) они должны будут самостоятельно успокоить/возглавить народные протесты, либо лишиться власти, а может, и пострадать от физического насилия.

В такой ситуации у местных властей останется только один выход – взять власть в свои руки. Это означает: прекратить или существенно сократить отчисление денег в центр, заставить предприятия платить по месту их нахождения и приступить к решению всех местных проблем самостоятельно, не обращаясь к услугам прогнившего центрального бюрократического аппарата: судам, прокуратуре, МВДи другим министерствам.

Конечно же, развитие экономического сепаратизма угрожает развалом страны, однако отказ от содержания вредоносных трутней и уплаты коррупционной дани за различные разрешения и арбитраж хозяйственных споров сделает области богаче и поднимет уровень жизни их жителей.

Роль катализатора, спускового крючка цепной реакции описанных событий могут сыграть предстоящие президентские, а затем и парламентские выборы. Они обречены на то, чтобы расколоть политикум и власть на два непримиримых и не доверяющих друг другу лагеря.

Неизбежная в этом случае борьба, а, возможно, и беспорядки, реализованные по "молдавскому" сценарию, ослабят национальные силовые структуры и их контроль над ситуацией в регионах, чем спровоцируют местные элиты на совершение первого шага в направлении экономической и фискальной самостоятельности.

Утопия или необходимость?

Реальная жизнь всегда многообразнее и сложнее любых даже самых проработанных сценариев. Однако неэффективность и разложение национальной административной и политической надстройки не позволяют рассчитывать на "светлое будущее", как не позволяет надеяться на него и состояние украинской экономики.

Скорее всего, на практике увидим некое причудливое сочетание описанных сценариев, но исход все равно будет печальным.

Шансы на то, что кризис не разрушит, а, наоборот, укрепит страну, сродни шансам на то, что минимум 2/3 народных депутатов вдруг осознают себя национальной политической элитой.

И ради собственного самосохранения и сохранения Украины (если это их еще волнует) начнут превращать своих единокровных братьев-чиновников, а заодно и себя, из феодальных хозяев страны в ее смиренных слуг.

Поверить в возможность такого перелома пока очень сложно, но чем черт не шутит? Вдруг политики, наконец, поймут, что большинству из них некуда бежать, а реализация любого из названных сценариев превратит их в рядовых граждан нищей страны, управляемой либо варягами, либо диктатором, либо разношерстной компанией региональных революционеров –лидеров толпы.

Может быть поймут, а может – и нет. А раз так, то всем нам не остается ничего другого, как утешать себя той истиной, что "лучше ужасный конец, чем ужас без конца".

Михаил Соколов, 20 апреля 2009, ("Украинская правда", Украина)
Источник: http://www.inosmi.ru/